Они сидели в гостиной, прижавшись друг к другу, и слушали репортаж о том, что предприниматель Борис Хроновский был задержан сегодня в аэропорту Иркутска. Ему предъявлено обвинение, и в ближайшее время его, очевидно, доставят в Москву. Гера выключил телевизор и принялся нервно расхаживать по комнате и заламывать руки. Настя смотрела на него с возрастающим удивлением. Наконец спросила:
– Что ты так переживаешь?
– По-твоему, нет причин для этого? Когда президента твоей компании «закрывают», дядя Петя заявляет, что он, оказывается, уже где-то хорошо спрятался, а в офисе начинается срочное уничтожение всех бумаг и файлов – это ли не причина для м-м-м… некоторого волнения?!
– Ты хочешь сказать, что «Юксону» теперь крышка?
– Естественно! Может, и не сразу, может, через несколько дней, недель, месяцев, но мне «крышка» настанет гораздо раньше! Настя, нам срочно нужно улетать из страны, пока это еще возможно. У меня и у тебя в паспорте годовой «шенген», вылетим разными самолетами, а потом я заберу тебя к себе. Больше нельзя терять ни минуты!
– Герочка! Что ты так переживаешь! Ведь ты всего лишь врач. С тебя-то какой спрос?
– Настя… Ты никогда не задавалась вопросом, как это врач, даже пусть он и врач самого Хроновского, может получать столько, сколько получаю я, и ездить на «Кадиллаке» с шофером и охранником?
– Нет. Зачем мне спрашивать об этом, когда ты сам говорил, что у вас каждая обыкновенная секретарша носит часы «Chopard» и ездит на спортивном «BMW»?
– Настя, я не врач. И никогда им не был.
– Ч-что… Как это?
– А вот так. Я всю свою жизнь проработал в торговле, и источником моего благосостояния всегда были деньги, разумеется, но деньги, полученные, как бы тебе сказать… Одним словом – я взяточник.
– Я понимаю, что сейчас не время для шуток, но лучше скажи мне, что ты просто в истерике и она у тебя проявляется именно в виде подобной ахинеи.
– Нет. Нет тут никаких шуток. Я давно хотел сказать тебе, признаться… Но все как-то откладывал на потом… И вот дооткладывался. Поэтому знай – это правда. Вначале я был откатчиком, взяточником, а потом, в «Юксоне», сам стал покупать нужных людей. Ты думаешь, отчего те самые депутаты и политики так любезно согласились дать тебе интервью? Да все оттого, что прежде они так же любезно приняли из моих рук некоторое количество денежных знаков!
Настя заплакала. Она поняла, что муж ее говорит правду и в его состоянии эта правда не содержит никаких примесей, а является абсолютной правдой самой высокой пробы. Геру ее слезы привели в ярость:
– Что ты тут рыдаешь, как чертова недотрога! Уси-пуси, мы сегодня вдруг узнали, что вода мокрая, земля круглая, а пиписька не только для того, чтобы писать! Почему-то раньше у тебя не возникал вопрос, откуда у меня деньги?! Ты спокойно ими пользовалась, и тебя все устраивало!
– Я… думала… что ты честный человек…
– То есть, другими словами, ты думала, что я лох?! Обыкновенный честный лох, да?! Что я должен до конца своей жизни горбатиться за гребаную зарплатку, за которую только и можно, что пришить к заднице заплатку, жрать пельмени и запивать их пивом из бидончика? Нет, моя дорогая. Не надо вести себя, как жена коммуниста, обвиненного в растрате казенных денег с профурсетками. Ты моя жена, значит, должна быть моим союзником во всем. В том числе и в жизненной позиции!
Комментариев нет:
Отправить комментарий